Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Дела давно минувших дней

Мне хочется рассказать о некоторых людях, встреченных мною на жизненном пути. Одни из них вошли в историю, их имена известны широким народным массам, и к каждому я смогу добавить лишь два-три штриха, но, мне кажется, и таким скромным вкладом не надо пренебрегать. О других помнят лишь родные, друзья и знакомые, но жизнь их может послужить примером упорного, целеустремленного труда, который любому человеку позволяет добиться очень многого. Наконец, третьи делились со мною своими воспоминаниями о дореволюционной России, о старой Москве, о людях необычной судьбы.

Заранее прошу снисхождения, если я в чем невольно погрешил или если память меня подвела.

Корней Чуковский: детский поэт с недюжинным чувством юмора

Все дети Чуковского получили отчество "Корнеевичи", хотя имя Корней было его личным изобретением — свой псевдоним Николай Корнейчуков придумал в начале литературной карьеры, разбив фамилию на две части. По его словам, у него "никогда не было такой роскоши, как отец или хотя бы дед" — из–за своего внебрачного происхождения Чуковский не имел отчества, позже он выбрал его себе сам и добавил к псевдониму Иванович.


Collapse )

Для маленьких москвичей – все самое лучшее

Москвичи, жители района Обручево, к 1 сентября получили новую школу и детский сад. Детский сад оборудован бассейном, это не просто фишка, а современная необходимость, чтобы малыши закалялись и росли здоровыми. Как говорится, в сегодняшнем московском садике бассейн не роскошь, а средство воспитания и закаливания. К тому же, купаться - это весело.



Полистав электронные странички, накопал полезную информацию о школах. Вот - делюсь с вами, дорогие москвичи.



Collapse )
Большая стройка детских садиков и школ для маленьких москвичей будет продолжаться. В этом году большая часть жителей столицы сможет отправить детей в школы и сады своего же района. Все больше ребят идут в школу, связанную с детсадом, по упрощенной процедуре приема документов, находясь среди тех же ровесников, с которыми посещали группы детского сада. Как хорошо, что подъемы в пять утра, поездки на другой конец города, очереди в садик и поиски приличной школы остались в прошлом.

Чуйков и дочка Нелли

В Великую Отечественную Войну было у нас немало хороших полководцев. Одним из таких достойных генералов был Василий Иванович Чуйков, командовавший обороной Сталинграда. Несмотря на свои способности стратега, он даже среди коллег (!!!) слыл человеком грубым и несдержанным. Наорать на подчиненного генерала и дать тому по морде было делом обычным.



После войны, как известно, Жуков впал в немилость и был поставлен командующим Уральского военного округа; Чуйков же, напротив, пошел в гору. Надо ли объяснять, что отношения между ними были, прямо сказать, нехорошие?..

Была у Чуйкова дочка Нелли. Эдакая "playgirl", представительница тогдашней "золотой молодежи". И поступать означенное дитя решило не куда-нибудь, а на ИстФак МГУ. Как и следовало ожидать, получила "2" по истории. А на следующий день - такая картина.
Collapse )
Надо же так обидеть папу.

Перечитали

Родители внука - типичная московская интеллигенция, оба доктора наук, настолько стереотипное семейство, что иногда доходит до смешного.



Решили мы с женой устроить себе отдых, оставили малого с родителями и укатили на дачу.
Collapse )
Перечитали мальчику. Хотя разве так бывает?

Какие жители, такая и Москва

Сколько раз я бывал в Европе – всегда пытался понять, что же такое неуловимое есть у них в городах, почему уже просто идя по улице, чувствуешь себя совершенно иначе? Да, говорят на другом языке, но ведь это не самое главное. Помню, в 70-м я поехал в Варшаву в командировку – контраст между столицей Советского Союза и небольшим западно-европейским городком был разительный.



Думал, что это должно было пройти после развала Союза. Но нет, Москва так и не стала за двадцать лет европейским городом. Как, собственно, и восточным. Почему? Я для себя вывел простую формулу – все дело в том, что у нас улицы как будто не для людей. Они неудобны, неопрятны. В городе никогда не было единого стиля, но 20 лет сначала разрухи, а потом точечной застройки привели их просто в неудобоваримое состояние. Мои иностранные друзья говорили, что Москва кажется им очень грязным городом.
Collapse )

Можно ли оправдать убийство ребенка?

Чем старше становишься, тем трепетнее начинаешь относиться к детям. Понимаешь, что маленькие наивные человечки - лучшее, что есть в нас. И тем больнее я переживаю такие трагедии, где гибнут несчастные малыши.


Collapse )
Разговаривать никто не хочет. Вот и девушка по имени Полина возлагает цветы и торопливо уходит. Она журналистка и вчера освещала все происходящее здесь. А сегодня нашла время, чтобы положить цветы перед тем, как пойти на работу.

Внук

Однажды с внуком мы приехали в старое еврейское местечко, которое сейчас расположено в Белоруссии. Внуку было 5 лет. Дальние родственники жили в большом бревенчатом доме.



Я сел пить чай с родной, а сорванец помчался изучать участок. Через некоторое время прибегает ко мне и шепчет на ухо:
Collapse )
А сейчас он - известный израильский хирург, и, наверное, не помнит, как чуть не устроил катастрофу.

ДЕТСТВО (продолжаю)

По тем временам кормильцем семьи обычно считался отец. После женитьбы отец мой попытался вместе с дядей Наумом открыть махорочную фабрику – и с треском прогорел. Ничего взамен он придумать не мог и уехал на хлеба к своим родителям, арендовавшим мельницу в деревне Бушевицы, вблизи Молодечно. А мама с тремя детьми (я старший, пяти лет) осталась на хлебах у деда, жившего тогда в своем домике с тремя незамужними дочерьми. У деда была лавка, где продавались ткани (готовой одеждой в Орше не торговали). Такие лавки назывались «мануфактурами».

Впрочем, дед был лишь юридическим хозяином, а работали одни лишь тетки. Он был прекрасным рассказчиком, причем совершенно не стеснялся в выражениях, называя вещи их нецензурными именами, и в присутствии женщин, и при детях. Внешне набожный, он был большим умником. Часто заглядывал в толстые фолианты талмуда, но не очень верил тому, что в них написано. Однажды он мне сказал: «Там интересные истории, но сплошная выдумка». Лодырь был первостатейный.

Любил также дед рассказывать и небылицы. Если ему верить, то его дедушка Иешуа из местечка Устье занимал какое-то видное место при Екатерине II. Однажды на милостивой аудиенции она назвала его полковником. Тотчас за его спиной возник некий придворный с полковничьим мундиром в руках. В следующий раз императрица назвала его генералом – и на сцене появился генеральский мундир.

Жить нам у деда было очень тяжело. Мать игнорировали и оскорбляли на каждом шагу, и она, человек с большим чувством собственного достоинства, молча это проглатывала. Ей и пожаловаться было некому, не было возле нее близких людей. Если делалось совсем невтерпеж, раскрывала душу передо мной. Я, конечно, мало что понимал, но чувствовал, что маме плохо, и очень жалел ее. Спал я на полу на клеенке, снятой со стола и покрытой простыней, а потом стал обходиться и без простыни. Через некоторое время тетки, чтобы избавиться от нас, сняли нам квартиру.

Через год возвратился отец. Ему удалось получить разрешение на открытие в Орше типографии (одна типография уже работала, хозяином ее был некий Подземский).

Со словом «типография» теперь связано представление о линотипах, манотипах, ротационных машинах, моторах и т.д. Отец мой имел в виду совсем другую типографию: маленькую, кустарную, с печатной машиной, приводимой в движение от руки, и ничтожным количеством шрифта, примерно, типа дореволюционной подпольной.

Стало веселее, но и страшнее. А как ее открыть? Прежде всего, для этого нужны деньги. А где их взять? Единственная возможность – обратиться к ростовщикам. Но кто поверит бедняку? Правда, люди, открывающие торговлю либо мастерскую, всячески маскировали свое безденежье, иначе нельзя пользоваться кредитом, а на нем все и было основано.

Под чудовищные проценты кое-какие деньги наконец достали. Основным кредитором была хромая вдова, которая каждый месяц приходила к нам по утрам за очередным взносом в погашение долга.

Типография помещалась в нашей же квартире. Вход в нее был через столовую. Поселились мы тогда на втором этаже двухэтажного дома. В первом этаже была пивная. Крохотный дворик утопал в навозе и нечистотах, так как посетители пивной, в основном крестьяне, ставили туда свои запряженные телеги и ходили по нужде. Вдоль нашей квартиры шел открытый деревянный узкий помост, упиравшийся в уборную, вплотную прилегавшую к кухне. Рабочие ходили туда через нашу столовую.

А семья тем временем росла. Детей уже стало семеро. Когда же умерла совсем молодая сестра мамы, оставив трех ребят, а через год умер и ее муж, мои родители взяли к себе двух сирот. В этой квартире мы прожили вместе с типографией 17 лет.

Уж поскольку я заговорил об этих сиротах, расскажу об их участи. Старший рано вступил в партию, был участником Гражданской войны, потом ответственным работником аппарата ЦК. В 1937 году была арестован, получил «срок» - 10 лет, отбыл его, но жить в Москве, где оставил жену и двух детей, не имел права и приткнулся где-то в 100 километрах от столицы (так тогда полагалось), и погиб от разрыва аорты. Посмертно реабилитирован.

Второй брат был членом коллегии Наркомфина СССР. В том же страшном 1937 году был арестован и расстрелян, и также посмертно реабилитирован.

Третий брат, самый младший, был дельным инженером какого-то крупного ленинградского завода и успел умереть до 1937 года.

Все по порядку:
БАЗАР. ДНЕПР. ОРШИЦА
ДЕТСТВО