iosilevich (iosilevich) wrote,
iosilevich
iosilevich

Categories:

ВАСИЛИЙ ПРОХОРОВИЧ ГОРЯЧКИН

С основоположником науки о сельскохозяйственном машиностроении Василием Прохоровичем Горячкиным я встречался во время моей работы во Всесоюзном научно-исследовательском институте сельскохозяйственного машиностроения (ВИСХОМе). Пишу частично по собственным наблюдениям, а в основном по воспоминаниям одного из ответственных работников Института – Николая Степановича Комарова.



Василий Прохорович не выносил ничего нарочитого, показного, кричащего. Когда ему впервые показали великолепный кабинет с монументальным столом в только что открытом здании новорожденного ВИСХОМа, где ему предстояло работать, он спросил:

- А есть у вас завхоз?

- Конечно, есть.

- А можно его позвать?

Когда пришел завхоз, Горячкин попросил его поставить в кабинете простой канцелярский стол о четырех ножках. За ним он и работал. А роскошный монумент стоял без употребления.

Горячкин и одевался очень просто, и курил простую махорку, и держался одинаково с самым большим начальством и с мелкой сошкой. На поле при испытании машин во время перерыва усаживался где-либо в тени позавтракать со слесарем, которого знал много лет по совместной работе. Случалось ему и мирить слесаря с женой при семейных недоразумениях. Жил он в скромном деревянном домике и не думал о более фешенебельном жилье.



Меньше всего мечтал он о высоких чинах и званиях. Когда решено было выдвинуть его кандидатуру в академики, он спросил:

- А что мне надо будет делать?

- То же, что и теперь, только придется ездить дважды в год на сессии академии в Ленинград (там находилась тогда Академия).

- Не стоит на это тратить время, - ответил он.

Пришлось избрать его почетным академиком.

Василий Прохорович относился с исключительным вниманием к подготовке научных кадров. Когда к нему приходил с направлением на работу выпускник соответствующего института и спрашивал, чем ему заняться, Горячкин обычно отвечал:

- Походите по лаборатории, присмотритесь, а потом поговорим.

Случалось, что выпускник через недельку приходил со словами:

- Василий Прохорович, я не знаю куда идти, посоветуйте, пожалуйста, на чем остановиться.

В таких случаях Горячкин его не удерживал.

- Ну что ж, - говорил он, - постарайтесь найти работу в другом институте.

Но чаще всего выпускник заинтересовывался какой-либо проблемой. Тогда Горячкин направлял его в соответствующую лабораторию. Проходило некоторое время, и будущий ученый приносил Горячкину первые плоды своих исканий. Горячкин терпеливо его выслушивал, а потом, случалось, несколькими скупыми фразами показывал, что этот путь ошибочен. Случалось, что и вторая, и третья попытка оказывались бесполезными . Незадачливый молодой человек часто приходил в отчаяние и заявлял:

- Видимо, мне тут делать нечего. Надо искать другое место.

Вот тут-то Василий Прохорович брал слово:

- А вы думали сразу добиться всего? Так не бывает. Три раза не получилось – надо пробовать четвертый, пятый, десятый раз. Если будете упорно добиваться, в конце концов добьетесь. Не надо только падать духом.



Если Горячкин чувствовал в юноше искру божию, он упорно за него боролся. Так случилось, например, со студентом Тимирязевской академии, впоследствии работником ВИСХОМа со дня его основания и на долгие-долгие годы, во всяком случае – в конце 70-х он еще работал там, лауреатом государственной премии Иваном Сергеевичем Ивановым. Иванов уже был на втором или третьем курсе, когда не в меру ретивый секретарь комсомольской организации обнаружил, что он якобы из кулацкой семьи, и потребовал его исключения. Поскольку предотвратить исключение Горячкин не мог, он сказал Иванову:

- Вы ходите на лекции по-прежнему. Я договорюсь об этом с профессорами. А там, глядишь, образуется.

И действительно, «образовалось». Секретарь со временем убедился в своей ошибке, а государство получило ценного ученого.

Помимо всего прочего Горячкин был талантливым математиком, находившим подчас самое неожиданное применение математических методов. Приведу пример. Тяжко заболела дочь Горячкина. Ее лечил крупный специалист. Отец же то и дело измерял у больной температуру и что-то записывал. Когда наступил переломный момент, профессор заявил, что если к ночи температура упадет, то значит - опасность миновала.

- Она упадет, - вдруг сказал Горячкин.

- Откуда вы знаете? – удивился профессор.

- Я выводил математические закономерности, и они подсказали мне такой вывод.

Василий Прохорович оказался прав. Дочь его выздоровела.

Все по порядку:
БАЗАР. ДНЕПР. ОРШИЦА
ДЕТСТВО
ДЕТСТВО (продолжаю)
ХЕДЕР
ГОРОДСКОЕ УЧИЛИЩЕ
ПОГРОМ
ПАНТЕЛЕЙМОН НИКОЛАЕВИЧ ЛЕПЕШИНСКИЙ
ДЕЛА БОЖЕСТВЕННЫЕ
МАССОВКА
ПУРГА
СУМАСШЕДШИЕ
МИНКА-САМЕЦ И ДРУГИЕ
КАПИТАН ГАРШИН
ОРШАНСКИЙ БАРОН МЮНХГАУЗЕН
А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
"ПРАВДА"
ЛЕНИН (воспоминания товарищей)
ДВА ДИСПУТА
АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ ПОРТУГАЛОВ
ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ ПОРТУГАЛОВ
Tags: Василий Прохорович Горячкин, МОСКВА
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments