iosilevich (iosilevich) wrote,
iosilevich
iosilevich

Сословное здравоохранение

В дореволюционной России был обычай: инженер вместе со строителями становился под мост, который они построили, когда проходил первый поезд. Сейчас те, кто руководит проектированием и строительством российского моста здравоохранения, в отличие от пассажиров в поезде ничем не рискуют. И это плохо.



Здравоохранению России не хватает денег на выполнение медицинских гарантий государства – под этим лозунгом, с одной стороны, звучат обвинения правительства в «антинародности», с другой – разрабатываются нелепые с точки зрения мирового опыта схемы из противоречащих друг другу коммерческих и социальных, бюджетных и страховых подходов, ведущих к росту платности и сокращению доступности медицинской помощи населению.

Однако статистика свидетельствует, что на самом деле ресурсов хватает, но используются они крайне неэффективно: в этом легко убедиться, сравнив Россию со странами с сопоставимыми расходами на медицину. Более того, расходы нашей страны (в процентах ВВП) вполне сопоставимы даже с расходами лидеров топ-10 рейтинга Bloomberg – Южной Кореи и Израиля.

Поэтому с учетом мирового опыта наши расходы на здравоохранение вполне достаточны и соответствуют возможностям экономики – заметим, что в абсолютном выражении за последние 15 лет они выросли примерно в 4 раза. Почему же так невелика отдача?

В основе низкой эффективности всегда лежит плохое управление, главная причина которого в нашей отрасли – сословный характер здравоохранения как в СССР, так и сейчас в России. В отличие от всех развитых и многих развивающихся стран наша страна вошла в XXI в., так и не создав национальной системы здравоохранения. Россия не только не устранила, но развила уродливое наследство советской командно-административной системы в виде ведомственной и госкорпоративной медицины (оплачиваемой, кстати, по бюджетному принципу), причудливо объединив в этом вопросе и либералов-рыночников, и государственников-патриотов.

В советском обществе, объявившем своей целью уничтожение денег, мотивация элиты «спецмедициной», возможно, имела некий смысл (хотя бы часть населения должна была почувствовать осязаемость коммунизма). Однако в СССР правила номенклатуры жестко регламентировали круг имеющих право пользования спецбольницами. А сейчас в России любая уважающая себя госструктура считает необходимым обеспечить работников и членов их семей «своими» поликлиниками, больницами и санаториями или за счет бюджета оплачивать им лечение или добровольное медицинское страхование. При этом все пользующиеся этой привилегией (кроме военнослужащих) сохраняют право на получение помощи в рамках обязательного страхования, и для этого есть причины. Ни одна ведомственная система не может обеспечить полный цикл помощи, тем более гарантировать ее по всей территории страны. Многие «ведомственные» ЛПУ подобны ласковому теляти, сосущему двух маток: за одно и то же обращение получают деньги и по линии бюджета, и по линии ОМС, находя тысячу причин уклониться от приема застрахованных по ОМС «с улицы».

С одной стороны, общий размер как прямых, так и косвенных государственных затрат на эту «сословную» привилегию никому не известен. Они зачастую рассыпаны и замаскированы в бюджетах всех уровней и госкорпораций под ничего не говорящими общими статьями. Поэтому реальные государственные расходы на здравоохранение в России можно смело увеличить еще минимум на 1% ВВП. Закрытость этого сектора и отсутствие даже формального контроля за эффективностью его расходов со стороны государства, системы ОМС и общества заставляет предположить широкие возможности для злоупотреблений.

С другой стороны, эффективное управление здравоохранением требует, чтобы управляющие, управляемые и потребители находились в общей реальности, т. е. имели одинаковое личное восприятие ситуации. Это звучит банально, но без обратной связи любая неустойчивая система обречена на хаос – что мы и видим в здравоохранении России все эти годы. Отсутствие этой общей реальности бросалось в глаза во время недавнего форума Общероссийского народного фронта: с одной стороны – тревога и оценка ситуации с охраной здоровья как близкой к катастрофе, с другой – сытая уверенность, что по цифрам все в порядке. Никто из оптимистов, однако, не привел в защиту своей позиции простой и доходчивый аргумент: «Я и моя семья много лет лечимся в обычной городской поликлинике такой-то по полису ОМС, и нас все устраивает. Я не возражаю, чтобы вы проверили это и убедились сами: система работает».

В отличие от России во всех без исключения развитых странах здравоохранение является не сословным, а общенациональным. Это значит, что нет оплачиваемых из общественных фондов альтернативных медицинских систем для элиты, а для людей с высокими доходами и/или запросами работает сектор платной медицины и частного страхования. Все или платят за себя сами, или пользуются одинаковым гарантированным объемом помощи в общедоступных лечебных учреждениях. Единственное исключение – военная медицина, которая обычно лечит и главу государства как главнокомандующего. И это не популизм, а здравый смысл: данный подход создает мощную систему эффективных обратных связей, ускоряет обнаружение ошибок и решение проблем, объединяет нацию в борьбе за доступность и качество медицинской помощи, превращает здравоохранение в объект общего внимания, заботы и национальной гордости.

Tags: медицина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments