iosilevich (iosilevich) wrote,
iosilevich
iosilevich

Categories:

ШАЛЯПИН

«Подобно Шатобриану, могу сказать: я
видел Шаляпина на сцене в «Борисе Годунове»,
Ключевского на кафедре университета,
Муромцева на трибуне Государственной Думы,
и отныне меня ни на сцене, ни на кафедре,
ни на трибуне уже ничто не поразит».

Это приветствие послал какой-то видный дореволюционный общественный деятель (фамилию забыл) председателю Первой Государственной Думы Муромцеву в день его юбилея. Оно наглядно показывает все колоссальное обаяние великого артиста.

Впервые я увидел Шаляпина в расцвете его таланта в 1912 году. Я в первый раз приехал в Петербург и был очарован этим изумительным городом. Судьба мне улыбнулась: я попал в Мариинский театр на «Бориса Годунова» с молодым Шаляпиным в заглавной роли.



На сцене народ, ожидающий у ворот монастыря ответа Бориса, согласен ли он занять освободившийся царский престол. Вот раскрылись ворота. Выносят хоругви, за ними шествуют высшие церковные иерархи и знатные бояре. С замиранием сердца ищу Бориса. Неужели не заметил? Нет, его нельзя не заметить. Казалось бы, что можно сказать походкой? Но гениальный артист может и походкой много рассказать. Как может шествовать человек, осуществивший заветную мечту своей жизни.

Но счастье оказалось обманчивым. Достигнутое ценою преступления, оно длилось недолго. Поползли темные слухи об убийстве по приказу Бориса законного наследника престола царевича Димитрия. На страну обрушился ряд тяжелых испытаний, и народ воспринял этот как кару господню за преступления царя.

Вот бояре собрались на совет и в ожидании Бориса сводят свои мелкие личные счеты. А его все нет. Терзаемый мрачными мыслями и кошмарами, он мечется по дворовым палатам, не находя себе места, и вдруг неожиданно врывается в палату, где собрались бояре. Наступила зловещая тишина. Борис не сразу пришел в себя. На лице его смертная мука. Но это длится мгновение. Огромным усилием воли он заглушает свою нестерпимую боль. И вот перед боярами во всем своем царственном величии помазанник божий, самодержавный государь, которого не смеет коснуться какая бы то ни было тень. Только гениальный артист мог провести такую немую сцену так, что мороз прошел по коже.

И таких сцен в опере не одна.

Только через восемь лет, в 1920 году, я вновь увидел Шаляпина, но уже не в опере, а на многих эстрадных выступлениях в Москве. И все больше и больше он меня очаровывал. В нем все было изумительно, и голос, и мимика, и внешний облик, и даже обычные реплики, которыми он иногда обменивался с залом. Помню, как перед выступлением он сказал:

- Я спою о том, как слуга дон Жуана Лепорелло рассказывает своей возлюбленной о похождениях барина. Говорю так подробно, потому что буду петь по-итальянски.

Я подумал, вряд ли до меня дойдет итальянская речь даже в исполнении Шаляпина. И ошибся – не понимая слов, я отлично понимал, о чем он поет.

В своих воспоминаниях Телешев рассказал, что как-то Шаляпин, находясь в артистическом клубе, который тогда обосновался в одном из переулков Тверской улицы, позвонил по телефону Сергею Рахманинову:

- Сережа, бери лихача и приезжай в клуб. До смерти хочется петь!

Пел он тогда так, что слушатели были потрясены. А в заключении сказал:

- Меня надо слушать вот в подобных выступлениях.

Мне повезло: я слышал, видимо, одно из таких выступлений. Дело было в начале двадцатых годов. Тогда еще существовал хороший дореволюционный обычай – отмечать начало учебного года в университете и институтах Петербурга и Москвы концертом при участии наиболее известных артистов, которые на этот раз выступали бесплатно. На афишах значились почти все театральные и эстрадные звезды первой величины. Вечер получился на редкость удачный, и публика почти готова была простить, что не было Шаляпина, который тоже упоминался в афише. Но под конец выступил и он, и не с двумя, тремя романсами, как обычно, а с очень обширной программой. Видимо, ему «до смерти хотелось петь». Когда с мест посыпались заказы – «Блоха», «Дубинушка», «Два гренадера», он ответил:

- Товарищи, я буду петь, что мне хочется, и это будет лучше и для меня и для вас.

Он пел долго, вдохновенно, и зал слушал его, замирая от восторга.

Но далеко не всегда так получалось. Вот что рассказал мне мой сослуживец Владимир Самойлович Френкель. В конце прошлого века в Москве жил богатый либеральный барин, часто устраивавший у себя пышные приемы, причем всегда приглашал какую-нибудь театральную знаменитость. Раз пригласил он и Шаляпина. Пока в столовой сервировали ужин, в гостиной выступали артисты. Выступил и Шаляпин. Спел четыре романса и поставил точку. Когда хозяин попросил его продолжить выступление, он безо всяких обиняков ответил:

- Мой гонорар рассчитан на четыре выступления.

- Я прошу вас выступить еще четыре раза и удвою сумму гонорара, если вы согласны.

Против этого Федор Иванович не возражал и выступил еще четыре раза. Хозяин вручил ему чек на двойную против установленной сумму и сказал:

- Я вас больше, Федор Иванович, не задерживаю.

К ужину он не был приглашен.

БАЗАР. ДНЕПР. ОРШИЦА
ДЕТСТВО
ДЕТСТВО (продолжаю)
ХЕДЕР
ГОРОДСКОЕ УЧИЛИЩЕ
ПОГРОМ
ПАНТЕЛЕЙМОН НИКОЛАЕВИЧ ЛЕПЕШИНСКИЙ
ДЕЛА БОЖЕСТВЕННЫЕ
МАССОВКА
ПУРГА
СУМАСШЕДШИЕ
МИНКА-САМЕЦ И ДРУГИЕ
КАПИТАН ГАРШИН
ОРШАНСКИЙ БАРОН МЮНХГАУЗЕН
А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
"ПРАВДА"
ЛЕНИН (воспоминания товарищей)
ДВА ДИСПУТА
АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ ПОРТУГАЛОВ
ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ ПОРТУГАЛОВ
ВАСИЛИЙ ПРОХОРОВИЧ ГОРЯЧКИН
ЯСНАЯ ПОЛЯНА
СОБАЧКА
ГРИМАСЫ НЭПА
И ТАК БЫВАЕТ
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА
НЕЖДАННО-НЕГАДАННО
КТО ОН?
ЭТО МНЕ РАССКАЗАЛ ГУТСОН
ВЛАДИМИР САМОЙЛОВИЧ ФРЕНКЕЛЬ
НЕМНОГО О МАЯКОВСКОМ И ЕСЕНИНЕ
НИКИТА ХЛУДОВ
МОЖНО ЛИ ТАК?
КОРНЕЙ ЧУКОВСКИЙ О МАКСИМЕ ГОРЬКОМ
КОЕ-ЧТО О ХРУЩЕВЕ
ХИДЕКЕЛИ
«СМЕЯЛСЯ ВЕСЕЛО ЗЕЛЕНЫЙ МЕСЯЦ МОЙ»

Tags: Шаляпин
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments